Гражданско-правовые меры правового обеспечения освоения земельных участков

Одним из источников закрепления мер правового обе­спечения освоения земельных участков, предопределяющим их природу, выступает гражданское законодательство.

Частноправовые начала задают специфические особен­ности применения данных мер, характерные для реализуемых ими функций.

Как отмечается в литературе, «предмет частного права (частноправового режима) традиционно составляют имуще­ственные и неимущественные общественные отношения с ин­дивидуальным (групповым, негосударственным) интересом отдельных физических и юридических лиц, где последние равны в своих правах, а их интересы осуществляются и охра­няются исключительно по собственной инициативе».

Тем самым, гражданско-правовые меры обеспечения ос­воения земельных участков применяются в тех случаях, когда речь идет о взаимодействии равных субъектов, действующих в силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ на основе принципов неприкос­новенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необ­ходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их су­дебной защиты.

Следовательно, во-первых, одним из ключевых оснований применения мер гражданско-правового обеспечения освоения зе­мельных участков выступает гражданско-правовой договор, что отличает эту группу механизмов правового воздействия от прочих, выделяемых по критерию источника закрепления и правовой природы.

Получается, что сторо­ны, достигая соглашения о дальнейшей судьбе земель­ного участка как предмета сделки, могут самостоя­тельно позаботиться о пре­дотвращении неблагоприятных последствий нарушения соответствующих условий. Указанные возможности предо­ставляет достаточная гибкость и диспозитивность граждан­ского права. Например, в соответствии с пунктом 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми акта­ми.

При этом важно учитывать тот момент, что пункт 2 ста­тьи 1 ГК РФ связывает свободу в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора с принципом автономии воли сторон, которая проявляется в двух аспектах.

С одной стороны, решение о принятии на себя тех или иных обязательств должно приниматься участником правово­го взаимодействия самостоятельно, без какого-либо давления или принуждения извне.

Данное правило стало аксиоматичным для правового ре­гулирования частноправовых отношений и нашло отражение, например, в том, что сделки с пороком воли и волеизъявле­ния считаются дефектными. Так, согласно статье 179 ГК РФ, по иску потерпевшего суд может признать недействительными сделки, совершенные под влиянием насилия или угрозы, об­мана либо на крайне невыгодных условиях, когда другая сто­рона сделки воспользовалась положением контрагента, ока­завшегося тяжелых жизненных обстоятельствах.

При этом в Постановлении Пленума Верховного суда Рос­сийской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 дается более под­робное толкование нарушению принципа автономии воли.

Так, в пункте 98 указанного Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 разъяснено, что закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена по­терпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве. Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недей­ствительной.

Также из пункта 99 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 следует, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требова­лась по условиям оборота.

В. М. Сырых подчеркивает, что «коль скоро частноправо­вое отношение возникает на строго добровольных началах, то для возникновения конкретного правоотношения требуется предварительное согласование воль его участников. При этом согласование должно проводиться на правовых началах, с со­блюдением принципа свободы воли, то есть быть доброволь­ным, осознанным, реальным, имеющим к тому же необходи­мое доказательство своей реальности. Названные требования к согласованию обеспечиваются заключением договора, чаще всего в письменной форме, в которой в соответствии с объек­тивным или позитивным правом закрепляются конкретные права и обязанности участников правоотношения».

Тем самым, решение о включении в содержание договора гражданско-правовых мер обеспечения освоения земельного участка должно приниматься по обоюдному согласию контр­агентов.

С другой стороны, автономия воли выражается в том, что при вступлении в гражданско-правовые отношения по поводу земельного участка стороны действуют в своем частном инте­ресе, преследуя индивидуальные правовые цели.

И. Н. Науменко верно отмечает, что «интересы различных хозяйствующих субъектов должны иметь равную правовую за­щиту в случае их нарушения. Равенство интересов субъектов отнюдь не означает равенства в объеме и содержании принад­лежащих им законных интересов. Подобное равенство невоз­можно вследствие различия в экономических, социальных и иных аспектах их деятельности».

Следовательно, гражданско-правовые меры обеспечения освоения земельных участков устанавливаются и используют­ся в той степени, в какой это соответствует заинтересованности взаимодействующих лиц.

Безусловно, при необходимости их реализация может быть подкреплена правоприменительной деятельностью публичной власти (как правило, в судебном порядке), по­скольку данный признак и обусловливает выполнение граж- данско-правовыми мерами обеспечения земельных участков гарантирующей функции, благодаря которой субъекты пра­воотношений предвосхищают наступление неблагоприятных последствий нарушения контрагентом заранее оговоренных «правил игры».

Во-вторых, гражданско-правовые меры обеспечения освоения земельного участка имеют компенсационную направленность, т. е. нацелены на удовлетворение имущественных интересов сто­роны, управомоченной требовать осуществления соответству­ющей деятельности надлежащим образом.

По аналогии с пунктом 2 статьи 393 ГК РФ гражданско­правовые меры обеспечения освоения земельных участков функционируют для того, чтобы лицо, столкнувшееся с неис­полнением или ненадлежащим исполнением обязательства, могло требовать восстановления положения, в котором оно находилось бы, если бы обязательство было исполнено надле­жащим образом.

Реализация гражданско-правовых мер всегда персона­лизирована, не связана с абстрактными и оценочными ка­тегориями интересов общества и государства. Их использо­вание или неиспользование зависит от комфортности для конкретных субъектов, а также состоянием неюридических связей. Например, в зависимости от динамики неформаль­ных отношений (существования между субъектами затяж­ного личностного конфликта или опыта взаимовыгодного сотрудничества) может решаться вопрос о том, будут ли за­действованы гражданско-правовые меры обеспечения при неосуществлении деятельности по освоению земельного участка или же достаточно применения методов, лежащих за рамками правовой сферы.

Соответственно, закрепление в соглашении гражданско­правовых мер обеспечения освоения земельных участков еще не свидетельствует об их обязательной реализации при воз­никновении ситуации неисполнения или ненадлежащего ис­полнения обязательств контрагентом. Применения таких мер остается на усмотрение стороны, управомоченной требовать освоения земельного участка, что, в свою очередь, зависит от множества различных факторов.

Из этого вытекает, что, в-третьих, эффективность граждан­ско-правовых мер обеспечения освоения земельных участков должна оцениваться на индивидуальном уровне, в максимально конкре­тизированной системе координат.

Не всегда отказ от применения той или иной меры граж­данско-правового воздействия свидетельствует о ее бесполез­ности с точки зрения участников правовоотношения.

Основным критерием является удовлетворенность упра­вомоченного субъекта и разрешение ситуации в соответствии с его интересами. Особенностью гражданско-правовых мер обеспечения освоения земельных участков является их способ­ность подстраиваться под изменяющиеся условия социальной действительности.

Отсутствие жестких рамок в применении гражданско­правовых мер обеспечения освоения земельных участков по­вышает их значимость для достижения компромиссных реше­ний, сохранения партнерских отношений, самостоятельного урегулирования субъектами правоотношений возникающих разногласий.

Итак, к гражданско-правовым мерам обеспечения освое­ния земельных участков можно отнести следующие.

  1. Расторжение арендодателем договора аренды земельного участка при неисполнении арендатором условия об его освоении.

В соответствии со статьей 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязует­ся предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное поль­зование.

При этом из пункта 1 статьи 607 ГК РФ следует, что зе­мельные участки и другие обособленные природные объекты могут быть переданы в аренду.

С точки зрения общих положений об аренде, закреплен­ных в ГК РФ, единственным существенным условием договора является его предмет. Это следует из пункта 3 статьи 607 ГК РФ, где говорится, что в договоре аренды должны быть указа­ны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заклю­ченным.

Судебной практикой выработан подход, согласно ко­торому, применительно к земельным участкам и иным объ­ектам недвижимости к данным, позволяющим определенно установить объект аренды, относится не только кадастровый паспорт, но и, например, подписанный сторонами документ, содержащий графическое и/или текстуальное описание той части недвижимой вещи, пользование которой будет осущест­вляться арендатором (пункт 9 Постановления Пленума Выс­шего арбитражного суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 г. № 73).

В то же время спецификой аренды земельных участков является наличие в договоре дополнительного существенно­го условия, введение которого земельным законодательством возможно в силу пункта 2 статьи 607 ГК РФ, предусматриваю­щего, что законом могут быть установлены особенности сдачи в аренду земельных участков и других обособленных природ­ных объектов.

Так, согласно пункту 12 статьи 22 ЗК РФ существенным ус­ловием договора аренды земельного участка является размер арендной платы.

Следовательно, положение об освоении земельного участка не влияет на заключенность или незаключенность до­говора, однако при его включении в соглашение становится обязательным для исполнения сторонами.

В том случае, если арендатор не исполняет или ненадле­жащим образом исполняет обязанность по освоению земель­ного участка, интересы арендодателя обеспечиваются такой гражданско-правовой мерой, как расторжение договора по его требованию.

Поскольку по общему правилу пункта 1статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора происходят по соглаше­нию сторон, вышеназванная гражданско-правовая мера обе­спечения освоения земельного участка будет действовать в од­ном из двух случаев.

Во-первых, если такое последствие неосвоения земельно­го участка предусмотрено самим договором в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 450 ГК РФ и статьей 619 ГК РФ, закрепляющей, что договором аренды могут быть установле­ны и другие основания досрочного расторжения договора по требованию арендодателя.

Данный вариант в наибольшей степени упрощает меха­низм действия гражданско-правовой обеспечительной меры, поскольку в предмет доказывания будет входить только сам факт неосвоения земельного участка, но не последствий, к ко­торому данное нарушение привело.

В судебной практике в качестве доказательства неосвое­ния земельного участка принимаются акты осмотра террито­рии.

Так, в одном из дел администрация муниципального об­разования обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о расторжении договора аренды земельного участка, по которому администрация (арендодатель) передала обществу (арендатору) во временное владение и пользование земельный участок для строительства. Основанием требова­ния стало неосвоение земельного участка в установленные до­говором сроки.

В качестве доказательства, принятого и оцененного судом, истец представил подготовленный управлением муниципаль­ного контроля акт осмотра земельного участка, в котором были зафиксированы следующие обстоятельства, свидетель­ствующие о неосвоении земельного участка:

  • отсутствие зданий, строений, сооружений;
  • зарастание сорной растительностью;
  • захламленность строительным и бытовым мусором.

Кроме того, в материалы дела представлен ответ на за­прос в департамент архитектуры и градостроительства адми­нистрации муниципального образования, согласно которому информация о выдаче разрешений на строительство в отно­шении земельного участка также отсутствует.

Во-вторых, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изме­нен или расторгнут по решению суда только при существен­ном нарушении договора другой стороной. При этом суще­ственным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рас­считывать при заключении договора.

Аналогичным образом из статьи 619 ГК РФ следует, что по требованию арендодателя договор аренды может быть до­срочно расторгнут судом в случаях, когда арендатор пользу­ется имуществом с существенным нарушением условий до­говора или назначения имущества либо с неоднократными нарушениями.

Представляется, что целью данного положения выступа­ет соблюдение баланса между поддержанием стабильности гражданского оборота и недопущением ситуации недобросо­вестного ущемления интересов одного из субъектов граждан­ского правоотношения.

Однако в этой ситуации трудности в использовании граж­данско-правовых обеспечительных мер заключаются в том, что в норме содержится оценочная категория, а также более ши­роко задается предмет доказывания, с преодолением которых вынужденно сталкивается лицо, управомоченное требовать надлежащего освоения земельного участка от контрагента.

В частности, в пункте 23 Постановления Пленума Высше­го арбитражного суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 11 говорится о том, что «арендодатель должен предста­вить суду соответствующие доказательства, подтверждающие существенное нарушение договора аренды земельного участка со стороны арендатора. Обстоятельства, указанные в статье 619 ГК РФ, могут служить основанием для досрочного расторже­ния договора аренды земельного участка лишь в том случае, когда они могут быть квалифицированы как существенные нарушения договора аренды земельного участка. Не может служить основанием для удовлетворения требования арендо­дателя о досрочном расторжении договора аренды земельно­го участка сам факт существенного нарушения договора, если такое нарушение (его последствия) устранено арендатором в разумный срок».

Хотя, с другой стороны, для лиц, передающих в аренду земельные участки некоторых видов, приятным бонусом явля­ется пункт 2 статьи 46 ГК РФ, согласно которой аренда земель­ного участка может быть прекращена по инициативе арендо­дателя по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 45 настоящего кодекса.

В то же время в подпункте 1 пункта 2 статьи 45 ЗК РФ ука­зано, что таким основанием может являться неиспользовании земельного участка, предназначенного для сельскохозяйствен­ного производства либо жилищного или иного строительства, в указанных целях в течение трех лет, если более длительный срок не установлен федеральным законом. В этот период не включается время, необходимое для освоения участка.

Тем самым, в случае, если объектом аренды является зе­мельный участок, предназначенный для сельскохозяйственно­го производства либо жилищного или иного строительства, неиспользование, а тем более неосуществление за этот срок действий по подготовке участка к использованию, априори представляет собой существенное нарушение договора.

При этом важно учитывать, что в ходе рассмотрения дел данной категории судами при принятии решения о растор­жении договора проверяется совокупность обстоятельств, по­скольку «время, необходимое для освоения земельного участ­ка, определяется в каждом случае индивидуально, с учетом, в том числе фактического состояния переданного арендатору участка, параметров планируемого к возведению объекта и ус­ловий договора аренды»:

  • проведение или непроведение мероприятий по освое­нию земельного участка, документально и графически зафик­сированное;
  • наличие или отсутствие препятствий, свидетельствую­щих о невозможности освоения и использования земельного участка;
  • противодействующее, нейтральное или содействую­щее поведение контрагента и его влияние на процесс освоения земельного участка.

Отдельного внимания заслуживают процессуальные мо­менты реализации рассматриваемой гражданско-правовой меры обеспечения освоения земельных участков, о которых необходимо помнить арендодателям.

Так, пунктом 2 статьи 452 ГК РФ предусмотрено, что тре­бование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предло­жении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

В развитие указанного положения статьей 619 ГК РФ за­крепляется, что арендодатель вправе требовать досрочного расторжения договора только после направления арендатору письменного предупреждения о необходимости исполнения им обязательства в разумный срок

Соответственно, для использования данной гражданско­правовой меры обеспечения освоения земельных участков должен быть соблюден досудебный претензионный порядок, например, посредством направления заказного письма с уве­домлением о вручении.

  1. Исключение из членов садоводческого, огроднического или дачного некоммерческого объединения.

Одна из основных мер гражданско-правового обеспече­ния освоения земельных участков лежит в плоскости корпора­тивных отношений.

Согласно статье 1 ФЗ о садоводческих объединениях, са­доводческое, огородническое или дачное некоммерческое объединение граждан представляет собой некоммерческую организацию, учрежденную гражданами на добровольных на­чалах для содействия ее членам в решении общих социально­хозяйственных задач ведения садоводства, огородничества и дачного хозяйства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20 ФЗ о садоводческих объединениях органами управления садоводческим, огород­ническим или дачным некоммерческим объединением явля­ются общее собрание его членов, правление такого объеди­нения, председатель его правления. Общее собрание членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческо­го объединения является высшим органом управления такого объединения.

В свою очередь, из пункта 1 статьи 65.1 ГК РФ вытекает, что юридические лица, учредители (участники) которых об­ладают правом участия (членства) в них и формируют их выс­ший орган в соответствии с пунктом 1 статьи 65.3 настоящего кодекса (общее собрание участников), являются корпоратив­ными юридическими лицами (корпорациями).

Тем самым, садоводческое, огородническое или дачное некоммерческое объединение граждан являются корпоратив­ными юридическими лицами.

По пункту 2 статьи 65.3 ГК РФ к исключительной компе­тенции высшего органа корпорации относится определение порядка приема в состав участников корпорации и исключе­ния из числа ее участников, кроме случаев, если такой порядок определен законом.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 21 ФЗ о садоводческих объединениях исключение из членов объединения отнесено к компетенции общего собрания членов садоводческого, ого­роднического и дачного некоммерческого объединения (со­брания уполномоченных).

Как следует из подпункта 7 пункта 2 статьи 19 ФЗ о са­доводческих объединениях, член садоводческого, огородни­ческого или дачного некоммерческого объединения обязан в течение трех лет освоить земельный участок, если иной срок не установлен земельным законодательством.

При системном толковании приведенных норм получа­ется, что гражданско-правовой мерой обеспечения освоения земельного участка может быть мера корпоративного воздей­ствия, связанная с задействованием механизмов прекращения членства в организации за неисполнения соответствующей обязанности. В доктрине также отмечается, что исключение участника из корпорации является особым корпоративным способом защиты прав корпорации и других ее участников.

Для понимания того, что входит в содержание деятель­ности членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения по освоению земельных участ­ков, необходимо обратиться к их легальным дефинициям, предусмотренным статьей 1 ФЗ о садоводческих объединениях. Из указанной нормы следует, что об освоении земельного участка могут свидетельствовать такие действия, как:

  • выращивание плодовых, ягодных, овощных, бахчевых или иных сельскохозяйственных культур и картофеля;
  • обустройство места для отдыха;
  • подготовительные мероприятия по возведению жилого строения, хозяйственных строений и сооружений.

В судебной практике встречаются ситуации, когда члены указанных некоммерческих объединений обращаются в суд с требованиями о признании незаконными решений собраний.

Так, в одном из случаев рассматривалось дело по иску бывшего участника садового товарищества с требованием от­менить решение общего собрания об исключении из членов организации.

Судом апелляционной инстанции было установлено, что согласно протоколу общего собрания членов. истица была ис­ключена из членов ТСН за систематическое нарушение устав­ных требований, а именно: неосвоение земельного участка, на­рушение сроков оплаты, неуплату в полном объеме взносов.

Положения учредительного документа некоммерческого объединения, процитированные в судебном решении, указы­вают на то, что освоение земельного участка предполагает, в частности, обязательное наличие садовых посадок, уничтоже­ние сорняковых трав, содержание в порядке строений и оград (пункт 4.10.2).

При этом с 2006 г. земельный участок освоен не был, что также подтвердил допрошенный в судебном заседании со­седний землепользователь (свидетель), который пояснил, что участок зарос сорными травами, которые летят на его участок, неоднократно обращался в связи с этим к правлению, истца никогда не видел. Кроме того, в судебном решении отмечено: «на участок не подавалась электроэнергия и вода, что истец также не оспаривала, и что также подтверждает факт неосвое­ния земельного участка».

При таких обстоятельствах в удовлетворении требования истцу было отказано, чем получила подтверждение закон­ность исключения недобросовестного участника некоммерче­ского объединения как гражданско-правовая мера обеспече­ния освоения земельных участков.

  1. Возмещение вреда, причиненного земельными правонаруше­ниями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 76 ЗК РФ юридические лица, граждане обязаны возместить в полном объеме вред, причиненный в результате совершения ими земельных право­нарушений.

Следовательно, если деятельность по освоению земель­ного участка, осуществляемая ненадлежащим образом, или полное бездействие привели к снижению стоимости такого имущества, то управомоченный субъект получает возмож­ность воспользоваться конструкцией генерального деликта и через гражданско-правовые механизмы компенсировать при­чиненные убытки даже в том случае, если стороны не состоят в обязательственных правоотношениях.

Соответственно по смыслу пунктов 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающих, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуще­ству юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, но при этом лицо, при­чинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, следуют условия обращения к данной мере гражданско-правового обеспечения освоения земельных участков:

  • земельный участок не освоен вопреки требованиям за­кона;
  • собственнику земельного участка данным деянием при­чинен вред;
  • между деянием и наступившими последствиями имеет­ся причинно-следственная связь;
  • не доказано отсутствие вины причинителя вреда.

Тем самым, не все меры гражданско-правового обеспече­ния устанавливаются в договорах, отдельные механизмы, име­ющие по своей природе направленность на гарантирование частных интересов, применяются в силу закона.

  1. Иные меры гражданско-правового обеспечения освоения зе­мельных участков.

В силу ранее упомянутого принципа свободы договора, закрепленного в статье 421 ГК РФ, сторонами сделки, объек­том которой выступает земельный участок, могут быть уста­новлены различные меры гражданско-правового обеспечения исполнения обязательства по его освоению.

Например, договором может быть определен размер неу­стойки, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (статья 330 ГК РФ).

Кроме того, по смыслу пункта 1 статьи 308.1 ГК РФ при заявлении лицом, имеющим право требовать освоения зе­мельного участка, иска об исполнении обязательства в натуре, оно также может попросить суд о присуждении в его пользу денежной суммы (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопу­стимости извлечения выгоды из незаконного или недобросо­вестного поведения (пункт 4 статьи 1).

Следовательно, так называемый астрент (судебная не­устойка) тоже может выступать в качестве меры гражданско­правового обеспечения освоения земельного участка, пред­полагающей потенциальные имущественные обременения «в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре», когда в результате присуждения та­кой судебной неустойки «исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неис­полнение» (пункты 28 и 32 Постановления Пленума Верховно­го суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7).

Таким образом, закрытый перечень гражданско-право­вых мер обеспечения освоения земельных участков в силу под­вижности и диспозитивности частноправового регулирования отсутствует, а их многообразие позволяет наиболее эффектив­ным способом гарантировать подготовку земельного участка к дальнейшей его эксплуатации надлежащим образом.

ВЛАСЕНКО Валерий Николаевич
кандидат юридических наук, заместитель заведующего кафедрой земельного и экологического права Российского государственного университета правосудия

КЕСИДИ Самсон Русланович
аспирант Российского государственного университета правосудия

Правовые онлайн консультации юристов осуществляет проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.). 

© 2019. Правовые онлайн консультации юристов. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Юридическая консультация и помощь по БЕСПЛАТНОМУ тел. Россия +8 800 500-27-29 (доб. 507)
Московская обл, г. Москва +7 499 653-60-72 (доб. 665)
Ленинградская обл, г. Санкт-Петербург +7 812 426-14-07 (доб. 423)
в режиме online - круглосуточно!