Проблемы регистрации ребенка, рожденного посредством суррогатного материнства

Люди рождаются по социальному заказу в рамках частной инициативы.

Станислав Ежи Лец

Вспомогательные репродуктивные технологии уже не вызывают в обществе такого спора, как было лет пять назад. Общество привыкает к любым нововведениям. Не так давно стоял вопрос разрешать ли применение суррогатного мате­ринства или нет? В настоящее время внесены изменения в за­конодательство и суррогатное материнство является право­вым термином. Суррогатная мать, эта та женщина, которая выносит и родит ребенка, с использованием донорского эм­бриона для потенциальных родителей или одинокой жен­щиной, в случае если они по медицинским показаниям не в состоянии это сделать сами. Законодатель четко указал на то, что воспользоваться услугами суррогатной матери может либо супружеская пара, либо одинокая женщина. Запрета, на то, чтобы воспользоваться данной услугой может оди­нокий мужчина, нет. На практике мы понимаем, что зако­нодатель не дает прав одинокому мужчине на суррогатное материнство. Судебная практика показывает, что услугой суррогатного материнства, тем не менее, воспользовались уже достаточное количество одиноких мужчин. К приме­ру, истец обратился в Головинский районный суд с иском к ЗАГС, так как те отказались признавать его отцом и вносить в акт гражданского состояния одинокого отца, без матери. В дальнейшем суд признал право мужчины на использова­ние суррогатного материнства, так как в законе нет запрета на использования данного метода лечения бесплодия и факт признания его отцом ребенка. Как пишет О. Ю. Ильина на данный момент отсутствует норма права, которая регулирует порядок государственной регистрации ребенка, когда мать рожденного не известна. Суд признал мужчину отцом ребенка и единственным родителем. А также предложил ор­ганам ЗАГСа внести в графу мать слово «неизвестная». При заполнении свидетельства о рождении, в графе мать стоял прочерк, по аналогии, как с одинокими матерями в графе отец ставится прочерк.

В государственной Думе было предложение внести в закон об охране здоровья, изменения с целью запрета ис­пользовать метод суррогатного материнства одиноким муж­чинам, но потом пришли к выводам, что это нарушает кон­ституционные права одиноких мужчин.

Так как, часть 3 ст. 19 Конституции РФ устанавливает ра­венство прав мужчины и женщины, а также равные возмож­ности для их реализации. Данный принцип общепризнан на городском и международном уровне.

При обращении к методу ВРТ, а именно суррогатному материнству пара не состоящая в браке, после рождения ре­бенка сталкивается с рядом определенных проблем. Так как мужчины и женщины, а также одинокие женщины не состо­ящие в браке и одинокие мужчины вынуждены обращаться в суд, для того чтобы зарегистрировать ребенка рожденного суррогатной мамой. В ч. 4 ст. 51 СК РФ сказано: «лица, со­стоящие в браке между собой и давшие свое согласие в пись­менной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (сур­рогатной матери)», в п. 5.ст. 16 ФЗ об актах гражданского со­стояния говорится, что регистрация ребенка производится, только по заявлению супругов. Соответственно, органы ЗАГ­Са не могут произвести регистрацию ребенка и выдать свиде­тельство о рождении парам, которые не являются супругами и одиноким женщинам.

Федеральный Закон об охране здоровья разрешает при­менять метод суррогатного материнства женщине и мужчи­не не состоящим в браке и одинокой женщине, что и вызыва­ет законодательные противоречия. Но так как ФЗ об охране здоровья имеет наименьшую правовую силу, чем Семейный кодекс РФ, то органы ЗАГСА вынуждены отправлять потен­циальных родителей в суд.

Так в семейном кодексе , сказано, что если родители не состоят в браке, то запись о матери ребенка, будет произве­дена по заявлению матери, а запись об отце ребенка, только по совместному заявлению отца и матери ребенка. Одино­кий мужчина, согласно пункту 3 статьи 48 Семейного кодек­са может быть записан отцом ребенка только по заявлению отца ребенка с согласия органа опеки и попечительства, при отсутствии такого согласия - по решению суда.

31.03.2018 года Правительством Российской Федерации на рассмотрении в первом чтении Проекта федерального за­кона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части государственной реги­страции рождения ребёнка, рожденного в результате приме­нения вспомогательных репродуктивных технологий», было решено отправить его на доработку, так как предусмотрен­ная законопроектом редакция может привести к возникнове­нию неопределённости в правоприменительной практике.

Однако, в данном проекте было предложено внести из­менения в СКРФ и ФЗ «Об актах гражданского состояния», позволяющие мужчине и женщине, как состоящим, так и не состоящим в браке, а также одинокой женщине, давшим согласие на применение вспомогательных репродуктивных технологий регистрировать ребенка в ЗАГСе и получать сви­детельство о рождении без судебных проволочек.

Так же внести в пункт 2 статьи 51 Семейного Кодекса и предусмотреть, что в случае, если родители не состоят в бра­ке между собой, но используют метод лечения бесплодия, а именно суррогатное материнство, то необходимо устанавли­вать отцовство ребёнка в соответствии с пунктом 3 статьи 48 СК РФ.

Данные изменения давно назрели и необходимы для упрощения процедуры регистрации ребенка.

Исходя из описанных проблем, можно прийти к выво­ду, что регулирование института вспомогательных репро­дуктивных технологий имеет множество правовых пробелов, которые необходимо закрыть путем внесения изменений в отдельные законодательные акты.

В зарубежной практике регистрации детей особенного внимания заслуживает дело Донатиной Парадизо (Donatina Paradiso) и Джованни Кампанелли (Giovanni Campanelli) против Италии[6]. В 2006 году семейная пара решила восполь­зоваться услугами суррогатной матери, после того как они оставили всякие надежды зачать ребенка с помощью про­цедуры экстракорпорального оплодотворения. Договор был заключен между семейной парой, суррогатной матерью и медицинской организацией. Суррогатная мать после рож­дения ребенка, дала свое согласие, чтобы он был записан на заявителей. Соответственно, регистрация ребенка в органах ЗАГСа была произведена согласно законодательству Россий­ской Федерации.

В 2011 году пара обратилась к государственным властям Италии с целью зарегистрировать свидетельство о рождении ребенка, которое было выдано в Российской Федерации по установленной форме свидетельства о рождении. В данной форме не указывается графа суррогатная мать и не вписыва­ется, что он был рожден, по средством вспомогательных ре­продуктивных технологий. Власти Италии были вынуждены провести анализ ДНК, чтобы убедится, что данный ребенок и семейная пара являются биологическими родственника­ми. Полученные результаты отрицали родства. В результате чего, ребенка отобрали у семейной пары, на основании выне­сенного решения суда, а также выдали новое свидетельство о рождении, где родители были указаны, как неизвестные.

После обращения в Европейский Суд по правам челове­ка, в Постановлении ЕСПЧ от 24.01.2017 «Дело «Парадизо и Кампанелли (Paradiso and Campanelli) против Италии» Па­лата Европейского Суда пришла к выводу, что тем не менее мнения большинства судей сочли совместное проживание заявителей и ребенка слишком кратковременным для того, чтобы его было достаточно для установления фактического существования семейной жизни. Поэтому факт нарушения статьи 8 Конвенции Европейский суд счёл нужным оставить на рассмотрение государства Италии, с целью соблюдения законодательства данной страны. Данный прецедент под­держивают в первую очередь те, кто считает, что суррогат­ное материнство - это в своем роде торговля людьми. Среди российских судей, есть, те кто понимает, что данная семейная пара пыталась обойти законодательство Италии. К сожале­нию, и усыновление (удочерение) данного ребенка было не возможно, из-за возрастного ограничения детей, которые могут быть усыновлены (удочерены). В связи с затянувшимся судебным процессом заявители не могли подать на усынов­ление данного ребенка, так как их возраст превышал возраст­ные ограничения усыновителей по законодательству Италии.

Однако вделах «Меннессон против Франции» и «Лабассе против Франции», в которых тоже шла речь о нарушении статьи 8 Конвенции, ситуация складывалась совершенно ина­че. Власти Франции отказывались в регистрации детей у двух пар, на основании того, что они были рождены по средством услуг суррогатной матери. Но попыток разлучать данных де­тей с семьей не предпринималось никогда. Было доказано, что отцы детей имеют генетическое родство. И заявители на ровне со своими детьми боролись за свои права в Европей­ском суде.

На наш взгляд, в деле не было доказано, что властям Италии удалось соблюсти справедливое равновесие, которое требуется сохранять между противоречащими друг другу интересами участников дела.

Исходя из описанных проблем, можно прийти к выво­ду, что регулирование института вспомогательных репродук­тивных технологий имеет множество правовых пробелов не только в РФ, но и на международном уровне.

ВОЛКОВА Евгения Алексеевна
кандидат педагогических наук, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Южного института менеджмента, г. Краснодар

Правовые онлайн консультации юристов осуществляет проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.). 

© 2018-2021. Правовые онлайн консультации юристов. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Юридическая консультация и помощь по БЕСПЛАТНОМУ тел. Россия +8 (800) 700-99-56 (доб. 995)
Московская обл, г. Москва +7 (495) 980-97-90 (доб. 597)
Ленинградская обл, г. Санкт-Петербург +7 (812) 449-45-96 (доб. 560)
в режиме online - круглосуточно!