Принцип свободы договора в наследственном правопреемстве

 В рамках российского гражданского права следует го­ворить об отсутствии такой правовой категории, как наслед­ственный договор.

Попытка внедрить его в систему права была предпринята ещё в 2013 году в рамках законодательной инициативы. Однако специфика институтов российского наследственного права и отсутствие связи с нормами граж­данского права о наследовании послужили существенным препятствием для поддержки такого законопроекта Прави­тельством РФ. На наш взгляд система российского права и степень развития правоотношений в России достигли такого уровня, при котором целесообразно развивать договорную модель в наследственных отношениях.

В зарубежной практике наследственный договор служит основой для развития экономики на протяжении уже дол­гого периода. Существование договорной модели в наслед­ственных отношениях имеет свои исторические истоки еще в период развития римского частного права. В постклассиче­ский период было разработано третье основание наследова­ния, представляющее собой договор о доверии.

Юридическая практика в римском праве совершен­ствовала условия наследственного договора, чтобы не до­пустить признание его в качестве недействительного. Затем договорная конструкция была перенята германским правом в период Средневековья. И после утверждения Германско­го гражданского уложения стала популярной в ряде других европейских государств - Швейцария, Австрия, Польша. Адаптация данной модели произошла в правовых системах Англии и США.

В частности, германская модель подразумевает под на­следственным договором способ распоряжения имуществом наследодателя в случае его смерти. Наследственный договор в Германии рассматривается наряду с завещанием. В соот­ветствии с условиями договора, одна сторона договора свя­зывает себя обязательством исполнить распоряжения иму­щественного и/или личного характера, оставленного второй стороной договора.

Большинство правопорядков романо-германской правовой семьи предусматривают последствия недобросо­вестного поведения наследодателя или устанавливают иные механизмы ограничения, направленные на сохранение за на­следником по наследственному договору прав на имущество, которое в силу такого договора будет ему причитаться после смерти наследодателя.

Зарубежный опыт и развитая система российского права обуславливают необходимость рассмотрения пробле­матики института договорного наследования в России, его актуализации в цивилистике и внедрения в систему граж­данского права.

Разнообразие форм собственности в контексте ее долей, приобретение общего имущества в браке, представительство в наследственных отношениях - все эти явления не позволя­ют говорить об актуальности завещания. Решение проблемы обнаруживается в институте договорного наследования, где элементом договора является имущество, а его составление - особого рода сделкой. Условия налагаются на обе стороны наследственных отношений и обеспечивают всесторонний учет интересов.

Понятие договорного наследования заключает в себе совокупность правовых институтов, которые призваны обе­спечивать переход имущественных и иных неимущественных прав после смерти их владельца. Вместе с тем, договорное на­следование представляет собой особое правовое явление, об­ладающее признаками комплексного правового института и функциональным характером.

Преимущества наследственного договора заключаются в возможности двустороннего регулирования отношений, возникающих в условиях наследования. Однако в научном сообществе актуальна в современных условиях дискуссия о целесообразности введения наследственного договора. В частности, Е.Ю. Петров указывает на отрицательные послед­ствия внедрения договорного наследования в условия рос­сийского права. В его понимании, наследственный договор является показателем конкуренции между наследодателями и наследниками. С экономической точки зрения, издержки, которые влечет за собой наследственный договор, значитель­но выше по сравнению с завещанием, введение наследствен­ного договора не отвечает потребностям российского обще­ства и не даст экономического эффекта.

Что касается последствий для наследодателя, то здесь возникает проблема отмены данного обещания. А с позиции наследника, договор не дает определенности в силу того, что гарантирует по общему правилу только тот актив, который будет у наследодателя на момент открытия наследства.

Поддержка внедрения наследственного договора в Рос­сии представлена положительным мнением представите­лей бизнес-структур. Ведь новые институты наследственного права, которые планируется установить по результатам про­ведения реформы, будут направлены в первую очередь на сохранение бизнеса и его работоспособности после смерти предпринимателя.

Следует согласиться с замечанием В. А. Белова о том, что «мы имеем реальную, выдвинутую самой жизнью потреб­ность: нужно сделать так, чтобы бизнес имел возможность как минимум сохраняться, а в идеале развиваться, несмотря на смерть контролировавшего его лица».

Существенным препятствием на пути внедрения дого­ворного наследования в России является норма статьи 1149 ГК РФ, где определено право на обязательную долю в наслед­стве.

С одной стороны, речь идет об обеспечении интересов семьи. Государство реализует принцип справедливости не только посредством мер государственного социального обе­спечения, но и в форме мер материального обеспечения от­дельных членов семьи за счет имущества наследодателя. С другой стороны, остается нерешенным ряд существенных проблем в рамках обеспечения имущественных прав пожи­лых граждан, в рамках установления особого характера взаи­моотношений между людьми и необходимости заключения договорных отношений.

На наш взгляд, актуальность наследственного договора в системе российского гражданского права обусловлена следу­ющими позициями:

  1. Применимость в конкретных жизненных ситуациях. В частности, наследственный договор имеет большие пре­имущества перед договором пожизненной ренты на усло­виях пожизненного содержания с иждивением в отношении принадлежащего им на праве собственности жилого поме­щения. В последнем случае жилое помещение переходит в собственность плательщика ренты с момента заключения данного договора, что является ключевым фактором для ак­тивизации недобросовестной деятельности и преступного мышления. Ведь зачастую пожилой человек лишается воз­можности пользоваться жилым помещением, которое ста­ло предметом заключенного договора пожизненной ренты.

Механизм залога, предусмотренный, например, в статье 587 ГК РФ, не решает проблемы, так как здесь необходимо суще­ственное нарушение условий договора, допущенное платель­щиком ренты.

  1. Возможность согласования содержания наследствен­ного договора. Абсолютное преимущество для приобретате­ля в случае заключения наследственного договора, в отличие от наследования по завещанию, заключается в возможности его изменения или расторжения только по соглашению сто­рон. Завещание может быть отменено или изменено насле­додателем в одностороннем порядке и в любой момент.
  2. Защита имущественных прав граждан. Имущество переходит в собственность получателю только после смерти отчуждателя в строгом соответствии с условиями договора.

Вышеизложенные аргументы в пользу наследственного договора согласуются с принципом свободы договора. На­следственный договор характеризуется общими с договор­ным правом признаками - он обладает всеми признаками договора и не представляет собой простой юридический факт. Следовательно, актуальным становится анализ реали­зации принципа свободы договора в договорном наследова­нии.

Отечественный подход к исследованию принципа сво­боды договора - совпадение воли сторон договора, что по своей природе выражает сущность договорных отношений. В результате создается общий волевой акт как форма согла­шения.

Волевое начало в договоре заключает смысл любой сделки. В отечественных исследованиях подчеркивается двойственный смысл свободы договора - встречная воля и тождественность. В рамках наследственного договора сто­ронами (приобретателем и отчуждателем) осуществляется согласование его условий. Приобретатель налагает на себя обязательства в рамках выполнения распоряжений отчужда­теля. Как уже было сказано, эти распоряжения могут носить имущественный или неимущественный характер. В случае смерти отчуждателя другая сторона наследственного догово­ра приобретает имущественные и неимущественные права, которые были указаны в договоре.

В ходе обсуждения содержания договора стороны изъ­являют свою волю и согласуют условия, распоряжения, а также содержание имущества и иных прав. Здесь речь идет о поиске компромиссов и стремлении прийти к общему по­ниманию сути договорных отношений. В результате стороны заключают наследственный договор как общий волевой акт. В данном случае проявляется принцип свободы договора в рамках встречной воли.

Кроме того, здесь выражена такая характеристика на­следственного договора как согласная воля сторон. Под­тверждением этому является заключение о том, что свобода договора в наследственном праве есть реализация свободы воли, которая, в свою очередь, является детерминантой по­ведения человека.

Природа наследственного договора заключается в согла­совании общих интересов и обусловлена статусом двусторон­него договора. Судебный порядок расторжения наследствен­ного договора предусмотрен только для исключительных случаев. В этом случае речь идет о такой характеристике принципа свободы договора, как наделение сторон расши­ренными правами на определение дальнейшей судьбы до­говора.

Здесь суть принципа свободы договора определяется как правом на заключение договора сторонами, так и правом на его изменение или расторжение (при условии соблюде­ния принципов взаимного согласия или условий для обра­щения в судебные инстанции).

Автономия воли в наследственном договоре относитель­на, но имеет место быть. В частности, автономия воли про­является в ходе согласования условий договора, в принятии решении о расторжении договора или обращении в суд. Инициатива контрагентов (сторон наследственного догово­ра) также проявляется в вышеуказанных процессах.

Относительность автономии воли обусловлена огра­ничениями, характерными для законодательного регули­рования института договорного наследования. В целом, су­ществование таких ограничений соответствует пониманию сущности принципа свободы договора (как в рамках отече­ственных, так и зарубежных исследований). Однако введе­ние ограничений должно быть обусловлено исключительно целью недопущения ущемления действительной свободы контрагентов.

На наш взгляд общая часть договорного права создает некую базу для развития договорного наследования в услови­ях российской правовой действительности. Это проявляется и в определении понятия обязательства в статье 307 ГК РФ, и в недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства в статье 310 ГК РФ, и в способах обеспечения исполнения обязательств в статье 329 ГК РФ.

В контексте нашего исследования важным также оказы­вается закрепление принципа свободы договора в статье 421 ГК РФ. Данная статья также является единицей законодатель­ной базы для развития договорного наследования в России.

Таким образом, принцип свободы договора в договор­ном наследовании применим с некоторыми нюансами на специфику, заключающуюся в сочетании наследственного и обязательственного права. Договорное наследование должно осуществляться в строгих рамках соглашения сторон и на ос­новании автономии воли и инициативы его контрагентов.

 КУЛИКОВ Владимир Юрьевич
аспирант кафедры гражданского права и процесса Института государства и права Тюменского государственного университета

Правовые онлайн консультации юристов осуществляет проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.). 

© 2018-2020. Правовые онлайн консультации юристов. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Юридическая консультация и помощь по БЕСПЛАТНОМУ тел. Россия +8 (800) 700-99-56 (доб. 995)
Московская обл, г. Москва +7 (495) 980-97-90 (доб. 597)
Ленинградская обл, г. Санкт-Петербург +7 (812) 449-45-96 (доб. 560)
в режиме online - круглосуточно!