Правовой статус самозанятых лиц

Предпринимательство представляет собой особый вид активного экономического поведения, которое направленно на получение дохода или прибыли.

Субъекты предприни­мательства, используя имеющийся у них интеллектуальный потенциал, способности и материальные ресурсы, действуют для удовлетворения, прежде всего, собственных материальных потребностей. При этом предпринимательская деятельность является необходимым элементом развития конкурентной рыночной экономики.

Правовой статус самозанятых лиц в контексте межотраслевых связей гражданского, трудового, налогового права

Предпринимательские отношения существуют в рамках правового поля, которое создают легитимную основу для де­ятельности предпринимателя. Понятие «предприниматель­ская деятельность» впервые получило закрепленное в нормах Закон РСФСР от 25.12.1990 № 445-1 «О предприятиях и пред­принимательской деятельности». Под предпринимательской деятельностью (предпринимательством) понималась инициа­тивная самостоятельная деятельность граждан и их объедине­ний, направленная на получение прибыли.

В настоящее время по­нятие предприниматель­ской деятельности закрепля­ется в Гражданском кодексе Российской Федерации от 30.11.1994 № 51-ФЗ (далее - ГК РФ), а непосредственно предпринимательские отно­шения включены в область гражданско-правового регу­лирования, являются частью ее предмета.

Согласно современной законодательной трактовке п. 1 ст. 2 ГК РФ под предпринимательской деятельностью понима­ется самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятель­ность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Дополнительно подчеркивается, что лица, осуществля­ющие предпринимательскую деятельность, должны быть за­регистрированы в этом качестве в установленном законом по­рядке, если иное не предусмотрено ГК РФ.

На основании данного определения выделяются при­знаки предпринимательской деятельности. Прежде всего, это - самостоятельность осуществляемой деятельности, ко­торая предполагает организационную самостоятельность в принятии управленческих и финансовых решений, а также имущественную самостоятельность - независимость от иных субъектов предпринимательских отношений и от государства. Самостоятельность предпринимателя означает также несе­ние бремени ответственности по своим обязательствам, что особенно отражается на физических лицах-индивидуальных предпринимателях, которые отвечают всем принадлежащим им имуществом.

Следующий признак - этот рисковый характер данной де­ятельности. Риск предпринимателя связан, в первую очередь, с неполучением положительного экономического результата - прибыли. Факторов, влияющих на данный риск, множество. Это и нестабильная экономическая ситуация, неисполнение обязательств контрагентами по договорам, собственные не­продуманные финансовые, управленческие, кадровые реше­ния, которые в конечном итоге могут привести к убыткам. Следовательно, предпринимательская деятельность связана с также риском несения убытков.

Другим признаком предпринимательской деятельности является направленность на получение прибыли от пользо­вания имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Именно в получении дохода и прибыли ви­дится цель деятельности предпринимателя; получение при­были придает ей коммерческий характер. При этом факти­ческое отсутствие положительного финансового результата не означает, что деятельность перестает квалифицироваться в качестве предпринимательской. Актуальная правопримени­тельная практика подтверждает данный тезис.

С предыдущим связан такой признак предприниматель­ской деятельности, как систематичность извлечения прибыли. При этом ни доктрина, ни судебная практика не выработала критерии, которые позволяли бы точно его охарактеризовать. Представляется, в данном случае необходимо иначе понимать смысл нормы п. 1 ст. 2 ГК РФ применительно к толкованию данного признака. Представляется, что важна именно направ­ленность на систематическое получение прибыли, а «не фак­тическое ее систематическое получение».

Следующим признаком предпринимательской деятель­ности является ее легитимность. Под легитимностью следу­ет понимать законность формы, в которой осуществляется данная деятельность. На протяжении длительного периода времени в качестве единственно возможной формы легитима­ции рассматривалась государственная регистрация лиц, же­лающих осуществлять предпринимательскую деятельность.

Согласно ранее действующей редакции ст. 2 ГК РФ предпри­нимательскую деятельность могли осуществлять лица, зареги­стрированные в качестве предпринимателей в установленном законом порядке. Несмотря на то, что требование о государ­ственной регистрации рассматривается в литературе как внешний или формальный признак предпринимательской, который не связан с сущностной характеристикой предпринимательства, обязательность соблюдения данного правила не вызывала сомнений. Более того, осуществление предприни­мательской деятельности без соответствующей регистрации являлось основанием для привлечения лиц к административ­ной, а в ряде случае в и к уголовной ответственности.

Ситуация изменилась в связи с принятием Федерально­го закона от 26.07.2017 № 199-ФЗ «О внесении изменений в статьи 2 и 23 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - ФЗ №199), нормы которого коснулись предпринимательской деятельности граждан, осуществляе­мой без образования юридического лица. В силу указанного закона в отношении отдельных видов предпринимательской деятельности могут быть предусмотрены условия осущест­вления гражданами такой деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (п. 1 ст. 23 ГК РФ). Данные изменения в сфере гражданско­правового регулирования возникли в связи с необходимостью юридического оформления деятельности лиц, которые само­стоятельно обеспечивают себя работой, не вступая в трудовые отношения с работодателями или в свободное от работы вре­мя, и осуществляют приносящую доход деятельность, но при этом не имеют статус предпринимателя.

Правовой статус лиц самостоятельного труда или самоза­нятых лиц на протяжении долгого времени оставался неопре­деленным, что вызывало обеспокоенность уполномоченных государственных органов. В контексте единой государственной политики, направленной на легализацию доходов населения, усиления мер по социальной защите и пенсионному обеспе­чению такой подход к решению проблемы видится оправдан­ным.

При этом, следует указать, что такое законодательное ре­шение свидетельствует о некотором «размывании» признаков предпринимательской деятельности, которые ранее исполь­зовал правоприменитель.

В данном случае, можно говорить о возникновении новой формы легитимации предпринимательской деятельности в силу закона, причем, не обязательно гражданско-правового.

Изменение признаков предпринимательской деятель­ности путем включения в область правового регулирования гражданского законодательства отношений с участием лиц самостоятельного труда повлияли не только на современную трактовку предмета гражданского права, но и смежных право­вых отраслей, в частности предмета трудового права.

Прежде всего, легализация такого экономического яв­ления, как «самостоятельный труд» позволяет более аргу­ментировано разграничивать трудовые отношения от так называемых гражданско-правовых отношений в сфере труда (договоры подряда, возмездного оказания услуг). Существо­вание в течение продолжительного времени «квазиправовых» отношений по выполнению работ и оказанию услуг с участи­ем неоформленных предпринимателей создавало почву для различных правонарушений, в том числе негативно отражав­шихся и на самих фактических предпринимателях. С появлением определенности в статусе «самозанятых лиц» правовая основа их деятельности приобретает более конкретные черты.

Однако, помимо продвижения идеи о включении в сферу правового регулирования деятельности лиц, не зарегистри­рованных в качестве индивидуальных предпринимателей, ко­торая является следствием налоговой политики государства, более значительным результатом рассматриваемых измене­ний, на наш взгляд, выступает сам факт признания правового явления «самостоятельный труд» (хотя ни в одной статье ГК РФ этот термин так и не появился). Понятие самостоятельного труда использовалось ранее в литературе по трудовому праву как антипод термину «несамостоятельный труд» в целях кон­кретизации предмета трудового права и признаков трудовых отношений. Потребность в привлечении правовых явлений, не свойственных самому трудовому праву, объясняется не­определенностью понятия предмета трудового законодатель­ства, сформулированного в ст. 1 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ). В статье предмет раскрывается через цели и задачи законодательства, что порождает некую тавтологию, в соот­ветствии с которой трудовое законодательство осуществляет правовое регулирование трудовых и отношений и иных непо­средственно связанных с ними отношений. Таким образом, по­мимо структуры предмета трудового права и характеристики тесно связанных с трудовыми отношений общие положения Кодекса никакой регулятивной нагрузки не несут (сравните со­ответствующие положения ГК РФ).

Подобная ситуация связана, прежде всего, с исторически­ми особенностями формирования отрасли трудового права. В период зарождения фабричного законодательства и новых от­ношений в сфере труда возможно было лишь научное обосно­вание обособленности указанных отношений. Далее в совет­ский период предмет трудового законодательства был сильно идеологизирован, и трактовался с позиции экономических и политических воззрений о роли и значении труда в обществе. Таким образом современное трудовое законодательство (особенно в первые десять лет своего развития) продолжило традицию поверхностного понимания правовых признаков трудовых отношений, требующих расшифровки и конкрети­зации путем доктринального и судебного толкования. В силу этого значение выработанного в науке трудового права поня­тия трудовых отношений как отношений несамостоятельного наемного труда выражается не только в расширении понима­ния собственно нормативного текста, но и в изменении законо­дательства, его эволюции.

Так, доктринальное определение несамостоятельности труда нашло отражение в статье 15 ТК РФ, в которую Федераль­ным законом от 05.05.2014 № 116-ФЗ в число признаков тру­довых отношений были включены критерии подчиненности работника - он осуществляет труд в интересах, под управле­нием и контролем работодателя. Следовательно, лица, само­стоятельно организующие свою деятельность, действующие в своем интересе, не могут быть отнесены к субъектам трудово­го права. Это - лица самостоятельного труда, субъекты граж­данского права. Таким образом, посредствам легализации явления «самостоятельный труд» можно говорить и об опос­редованном признании термина «несамостоятельный труд» в качестве его антипода, т.е. явления, используемого при тол­ковании «от противного». Иными словами, рассматриваемые статьи гражданского и трудового законодательства могут быть использованы совместно с целью выявления значения каждого из них (пример системного толкования законодательства).

При этом, ТК РФ в одной из своих недавних редакций раскрыл еще одну характеристику трудовых отношений, ко­торая в отличие от признака несамостоятельности объединяет их с гражданско-правовыми. По мысли законодателя, эти от­ношения представляют собой отношения, связанные с исполь­зованием личного труда (ч. 4 ст. 11 ТК РФ). На наш взгляд, речь здесь идет не о личном характере договора, а о статусе субъ­ектов этих связей. Они должны быть физическими лицами, действующими сами за себя как носители собственной спо­собности к труду. Таким образом, оба рассматриваемых при­знака имеют одинаковое отношение и к пониманию правовых особенностей лиц самостоятельного труда, и лиц несамостоя­тельного труда, работников.

В связи со сказанным можно сделать вывод о появле­нии в современном законодательстве двух противоположных тенденций. С одной, стороны право идет на сближение эко­номически близких форм осуществления трудовой деятель­ности - труда индивидуального предпринимателя и самосто­ятельного лица, не оформленного в качестве индивидуального предпринимателя. При этом, обе эти категории граждан осу­ществляют предпринимательскую деятельность, признаки ко­торой одинаково распространяются и на зарегистрированных лиц, и на самозанятых.

С другой стороны, ужесточается подход к замещению трудовых отношений гражданско-правовыми. Прямо пред­усматриваются запреты заключения гражданско-правового договора вместо трудового, вводится отдельная администра­тивная ответственность за подобные правонарушения. В силу этого считаем, что исследование межотраслевых связей граж­данского и трудового законодательства представляется пер­спективным как с точки зрения науки, так и практики.

Следующим направлением межотраслевых связей, отно­сящихся к статусу граждан, осуществляющих предпринима­тельскую деятельность без соответствующей регистрации, яв­ляется налоговое законодательство. Поскольку вывод из тени самозанятых был обусловлен налоговой политикой государ­ства, правовое положение этих лиц конкретизируется именно в Налоговом кодекса12 (далее - НК РФ), а не в ГК РФ. Последний содержит лишь отсылочные нормы, в соответствии с которы­ми будут определяться виды деятельности, осуществляя кото­рые гражданин может не регистрироваться в качестве индиви­дуального предпринимателя.

В соответствии с п. 70 ст. 217 НК РФ к таким видам дея­тельности на данный момент относится работа:

  • «по присмотру и уходу за детьми, больными лицами, лицами, достигшими возраста 80 лет, а также иными лицами, нуждающимися в постоянном постороннем уходе по заключе­нию медицинской организации;
  • по репетиторству;
  • по уборке жилых помещений, ведению домашнего хо­зяйства».

Кроме того, согласно НК РФ «законом субъекта Россий­ской Федерации могут быть установлены также иные виды ус­луг для личных, домашних и (или) иных подобных нужд, дохо­ды от оказания которых освобождаются от налогообложения в соответствии с настоящим пунктом».

Таким образом, НК РФ не только конкретизирует отсы­лочную норму п. 1 ст. 23 ГК РФ об «отдельных видах предпри­нимательской деятельности», но и устанавливает иные усло­вия признания лица самозанятым.

Первое - это оказание услуг физическим лицам за возна­граждение.

Второе - заказчики услуг вступают в данные отношения с целью удовлетворения личных, домашних и иных подобных потребностей, т.е. нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.

Далее исходя из указания последнего абзаца рассматри­ваемого пункта, налоговые льготы в отношении самозанятых действуют при условии их постановки на учет налоговым органом по месту жительства гражданина на основе предо­ставленного им уведомления об осуществлении деятельности по оказанию услуг физическому лицу, если эта деятельность оказывается без привлечения наемных работников, т.е. лично (см. п. 7.3 ст. 83 НК РФ). Следовательно, третьим признаком исследуемой категории лиц выступает необходимость про­хождения процедур постановки на учет в налоговом органе, четвертым - личное выполнение работ или оказание услуг.

Особенностью правового регулирования доходов самоза­нятых лиц на период до 2018 г. является применение к ним политики «налоговых каникул». По истечению данного срока подход государства может измениться. Таким образом, един­ственной постоянной нормой НК РФ, имеющей собственно связь с налоговым регулированием, является норма о поста­новке на учет самозанятого. При этом, как было отмечено в литературе, ответственность за несоблюдение данного тре­бования в силу особенностей состава административного про­ступка за несвоевременную постановку на учет в налоговый орган, к самозанятым не применяется. Следовательно, нало­говые нормы в отношении рассматриваемой категории лиц носят поощрительный характер.

В целом можно отметить, что несмотря на имеющиеся не­достатки правового регулирования, появление новой фигуры российского законодательства - лиц, фактически осуществля­ющих предпринимательскую деятельность, без регистрации в качестве предпринимателей, привело к изменению не только норм позитивного права, но и правовой доктрины, включаю­щей положения гражданского, предпринимательского, тру­дового и налогового права.

ДЕЛЬЦОВА Наталья Вячеславовна
кандидат юридических наук, доцент кафедры правового обеспечения экономической деятельности Самарского государственного экономического университета

КОТ Марина Константиновна
кандидат юридических наук, доцент кафедры правового обеспечения экономической деятельности Самарского государственного экономического университета

СТАРЦЕВА Светлана Васильевна
старший преподаватель кафедры правового обеспечения экономической деятельности Самарского государственного экономического университета

Правовые онлайн консультации юристов осуществляет проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.). 

© 2018-2021. Правовые онлайн консультации юристов. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Юридическая консультация и помощь по БЕСПЛАТНОМУ тел. Россия +8 (800) 700-99-56 (доб. 995)
Московская обл, г. Москва +7 (495) 980-97-90 (доб. 597)
Ленинградская обл, г. Санкт-Петербург +7 (812) 449-45-96 (доб. 560)
в режиме online - круглосуточно!