Помолвка как юридический факт, порождающий права и обязанности сторон

Как известно, отношения, возникающие между членами семьи, регулируются не только нормами морали, религиоз­ными устоями, но и нормами права.

Общие принципы по­строения семейных отношений нашли свое закрепление в ст. 1 Семейного кодекса РФ (далее - СК РФ), среди которых осо­бое внимание обращает принцип добровольности брачного союза мужчины и женщины. Статья 12 СК РФ рассматривает взаимное добровольное согласие мужчины и женщины в ка­честве обязательного условия для вступления в брак, которое должно быть подтверждено ими не только в момент подачи совместного заявления, но и в момент государственной ре­гистрации брака. До момента государственной регистрации брака, лица имеют право отказаться от его заключения.

В последнее время в России стали возрождаться давно забытые институты семейного права. Помолвка и обручение стали очень популярными среди молодежи явлениями. В прошлом у русских, как гласит Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона, помолвкой назывался обряд жениха и невесты, после которого уже нельзя было отказать­ся от свадьбы, и нарушившая договор сторона должна была «заплатить за бесчестие». Активными сторонами подобно­го договора являлись родители нередко еще малолетних обручаемых, чем «совершенно устранялось участие в деле свободного волеизъявления брачующихся». И хотя уплата заряда (неустойки) освобождала от обязанности насильно со­вершать брак, размер был настолько внушительным, что его уплата была непосильной ношей для многих обрученных, что неизбежно влекло за собой принудительное заключение брака.

Следует заметить, что постреволюционное семейное право никогда не вторгалось в эту сферу «предбрачных» от­ношений, в отличие от законодательства некоторых евро­пейских стран, которое и по сей день детально регулирует отношения между лицами, заключившими соглашение о помолвке, но не вступившими в брак. Так, Гражданское уло­жение Германии под помолвкой понимает договор между мужчиной и женщиной, по которому они обещают вступить друг с другом в брак. При этом помолвка не является основа­нием для принуждения вступления в брак, но отказ от него порождает ряд негативных последствий имущественного характера, например, обязанность возмещения понесенных в связи с предстоящим бракосочетанием расходов, возврат обеими сторонами полученных в связи с будущим браком подарков ит.п.

Аналогичную позицию по исследуемому вопросу зани­мает Гражданский кодекс Итальянской Республики, который также содержит раздел о помолвке. Интересно отметить, что размер убытков, которые лицо, обещавшее жениться, но от­казавшееся вступить в брак, должно возместить другой сто­роне, напрямую зависит не только от понесенных в связи с предстоящим бракосочетанием расходов другой стороны, но и от материального положения обеих сторон.

Сравнительный анализ действующего семейного зако­нодательства ряда бывших союзных республик, а ныне - не­зависимых государств, также поражает своими нетрадици­онными для современного российского права институтами. Так, ст. 1109 Гражданского кодекса Грузии, Книга пятая ко­торого регулирует семейные правоотношения, раскрывает понятие помолвки как предварительного согласия лиц, же­лающих вступить в брак, не порождающего обязанности за­ключения брака впоследствии, но предусматривающего обя­занность возврата подарков, сделанных в связи с помолвкой, в случае если бракосочетание не состоится.

Гражданский закон Латвийской Республики предусма­тривает не только возможность возврата обеими сторонами подарков, полученных в связи с «задуманным браком», но и возмещения прямых убытков, возникших в связи с предсто­ящим бракосочетанием. Причем, право требовать возмеще­ния убытков закон предоставляет не только помолвленному и его родителям, но и «иным лицам, потратившимся в поль­зу помолвленных, имеющих виды на будущий брак». При этом законодатель предусматривает соразмерность понесен­ных убытков с общественным и материальным положением лица, отказавшегося от брака.

Литовское законодательство допускает возможность оставления в случае отказа от брака помолвленными по­дарков при условии их незначительной стоимости (до 1 тыс. литов). Кроме того, интересно заметить, законодатель предо­ставляет право потерпевшей стороне требовать еще и ком­пенсации физических и нравственных страданий, причинен­ных отказом от брака.

Следует заметить, что в большинстве случаев зарубеж­ное законодательство допускает возможность освобождения отказавшегося от заключения брака помолвленного от обя­занности возместить убытки и оставить подарки, если у него имелись уважительные причины на отказ от свадьбы. Так, п. 3 ст. 31 Семейного кодекса Украины к таким обстоятельствам относит противоправное, аморальное поведение помолвлен­ного, сокрытие обстоятельств, имеющих для того, кто отка­зался, важное значение. Традиционно законодатель к ним относит наличие тяжелой болезни, судимость, наличие ре­бенка и т.д.

Отечественный законодатель по-прежнему смотрит на подобные проблемы снисходительно, что вполне соответ­ствует российскому менталитету, где «целесообразность» воспринимается как синоним корыстного». В то же время подобная позиция вполне соответствует положениям рим­ского права, среди источников которого особое место зани­мают Дигесты Юлиана, которые гласят: «Законы не могут быть написаны таким образом, чтобы они обнимали все случаи, которые когда-либо произойдут» Тем не менее на­ходятся авторы, предлагающие и эту сферу человеческих от­ношений ввести в правовое поле. Так, П.А. Якушев настаива­ет на том, чтобы включить в Семейный кодекс РФ отдельную статью, посвященную помолвке и закрепить в ней специаль­ный термин «помолвленные». По мнению автора, под ними следует понимать лиц, подавших в орган ЗАГС заявление о регистрации брака, и публично и определенно объявивших о намерении вступить в брак. На наш взгляд термины «пу­блично» и «определенно» заслуживают особого внимания. Так, если обратится к толковому словарю С.И. Ожегова, то можно встретить вполне логичное определение термина «публичный» - «осуществляемый в присутствии публики, от­крытый». Исходя из предложенной формулировки, каждая пара, желающая вступить в брак, должна выйти на какое-то открытое для всего общества место либо напечатать об этом заявление в средствах массовой информации для неограни­ченного круга лиц (как это делается, например, во Франции) и определенно заявить о своем намерении? Что за утопиче­ская идея? Зачем придумывать то, что никогда в России не будет реализовано? Далее автор предлагает по сложившейся в Европе схеме возложить обязанность на отказавшееся от заключения брака лицо возместить другому помолвленно­му, а также его родственникам реальный ущерб в виде рас­ходов, понесенных в связи с приготовлением к регистрации брака и свадебной церемонии. При этом, по мнению П.А. Якушева, возмещению должны подлежать необходимые рас­ходы «в соответствии с обычаями и традициями в разумных пределах». Обычаев и традиций проживающих в Российской Федерации народностей огромное множество, что является критерием определения разумности в процессе оценки по­несенных расходов? Вызывает некоторое удивление и содер­жание п. 3 предложенной автором ст. 10.1 СК РФ: «Расходы не подлежат возмещению, если отказ от брака был вызван противоправным, аморальным поведением другого помолв­ленного лица, сокрытием им обстоятельств, которые имеют существенное значение (тяжелая болезнь, наличие ребенка, судимость и т.п.), в том числе предусмотренных ст.ст. 12-14 и п. 3 ст. 15 СК РФ, о наличии которых помолвленное лицо не знало и не должно было знать». Как мы помним, Семейный кодекс РФ не раскрывает таких терминов как «аморальное поведение», «существенное значение», следовательно, неиз­бежно возникнет вопрос, что следует понимать под каждым из них. В свое время профессор Ю.Ф. Беспалов справедли­во заметил, что проблемы защиты прав возникают прежде всего из-за «дефектности» законодательства, которая вызва­на избыточным употреблением оценочных, собирательных понятий. Как известно, одним из способов обеспечения эффективности правового регулирования общественных от­ношений является создание внятных норм права, от четкости формулировок которых зависит практическая реализация идеи законодателя, что в целом влечет за собой единообраз­ное толкование и применение судами норм права, и как ре­зультат - справедливое правосудие. Но, к сожалению, мы давно уже привыкли к тому, что семейное законодательство пронизано оценочными категориями, и видимо теперь их может стать еще больше.

На наш взгляд, отсутствие в российском семейном пра­ве нормы, допускающей возможность возмещения убытков в случае несостоявшегося бракосочетания, выглядит вполне за­кономерно. Семья возникает из определенного юридическо­го факта - регистрации брака в органах ЗАГС, следовательно, регулирование отношений между лицами, не являющимися членами семьи, исходя из смысла ст. 2 СК РФ, должно осу­ществляться не семейным, а гражданским законодатель­ством, регулирующим имущественные отношения сторон. Видимо этим обстоятельством объясняется тот факт, что ста­тьи о помолвке и последствиях отказа от брака, содержатся в гражданском, а не в семейном законодательстве иностранных государств. Руководствуясь принципом свободы договора, пронизывающего российское гражданское законодательство, стороны теоретически вправе заключать как поименованные, так и непоименованные договоры, в том числе соглашения о помолвке. Подобные соглашения могут предусматривать лишь имущественные последствия несовершения такого юридического действия как регистрация брака, и по своей юридической природе могут приравниваться к договору простого товарищества, сущность которого изложена в п. 1 ст. 1041 ГК РФ: «... двое или несколько лиц обязуются соеди­нить свои вклады и совместно действовать для достижения не противоречащей закону цели». Таким образом, теорети­чески возможность урегулировать спор относительно мате­риальных затрат, связанных с помолвкой и дальнейшим бра­косочетанием, вполне допустима российским гражданским законодательством и нет никакой необходимости включать данные отношения в предмет регулирования семейного пра­ва. При этом любой разумный субъект должен понимать, что свобода договора не может привести к чему-то положитель­ному, особенно в отношениях между мужчиной и женщиной при отказе от намерения вступить в брак, которые носят в большей степени морально-нравственное, а не правовое значение, следовательно, вообще должны находиться вне пра­вового поля. И нам кажется, что в этой связи А.Я.Ахмедов не­сколько преувеличивает значимость соглашения о помолвке, полагая что «оно может способствовать укреплению семьи». Полагаем, что заключение подобного соглашения не только не укрепит личные отношения сторон, но, напротив, создаст почву для возникновения имущественного спора между не­состоявшимися супругами, чем усугубит их и так непростые отношения. Мы убеждены, что заключение соглашения о помолвке и последующее заключение брака под страхом привлечения к гражданско-правовой ответственности есть ни что иное как злоупотребление правом. Предусматривая имущественные санкции в случае отказа от брака, стороны тем самым будут стимулировать заключать фиктивные бра­ки с целью уйти от имущественной ответственности. В подоб­ных ситуациях «дешевле» будет заключить брак и прожить в нем хоть какой-то короткий промежуток времени, чем не жениться вовсе. Если предусмотреть обязанность возмеще­ния убытков в случае отказа от бракосочетания в СК РФ, по­добная политика может привести к тому, что будут возме­щаться убытки и в случае расторжения брака. Такой способ урегулирования имущественного спора уместен лишь тогда, когда речь идет о признании брака недействительным. Так, в соответствии с п. 4 ст.30 СК РФ, если такой брак повлек за со­бой материальные потери в имущественной сфере добросо­вестного супруга, то последний имеет право рассчитывать на восстановление нарушенного имущественного права и при­ведение его в то состояние, в котором оно находилось до за­ключения подобного брака. Здесь кажется логичным, что за допущенное правонарушение может последовать наказание. Однако можно ли наказывать виновника деньгами в случае если он передумал жениться? Думается, что однозначно нет. И желание прагматичных людей ввести новые юридические элементы в личные отношения семьи представляется по- прежнему не всегда оправданным и обоснованным.

КОЖИНА Юлия Алексеевна
кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Академии ФСИН России

Правовые онлайн консультации юристов осуществляет проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.). 

© 2018-2020. Правовые онлайн консультации юристов. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Юридическая консультация и помощь по БЕСПЛАТНОМУ тел. Россия +8 (800) 700-99-56 (доб. 995)
Московская обл, г. Москва +7 (495) 980-97-90 (доб. 597)
Ленинградская обл, г. Санкт-Петербург +7 (812) 449-45-96 (доб. 560)
в режиме online - круглосуточно!