Наследственный договор как новое основание приобретения наследственного имущества

Наследственное право по праву может считаться одной из самых консервативных институтов цивилистики. Его осно­вы были заложены еще римским частным правом и в даль­нейшем развиты европейскими правопорядками.

Российское гражданское право имеет свою историю раз­вития наследственных отношений, которые эволюциониро­вали наравне с государством. Именно наследственное право являлось основой перехода прав на земельную собствен­ность, которая отражала социально-экономическое положе­ние различных слоев населения, их прав и возможностей.

Смена принципа минората на майорат, переход от вот­чинного землевладения к поместному, расширение прав женщин как наследниц имущества, все это позволяет про­следить как менялись гражданско-правовые отношения. К концу девятнадцатого - началу двадцатого века наследствен­ное право в России, в целом, можно назвать достаточно раз­витым институтом.

Однако Октябрьская революция внесла свои существен­ные коррективы во все цивилистические институты, не стало исключением и наследственное право. Отказ от частной соб­ственности на землю и иные объекты недвижимости обесце­нил значение наследственных отношений. Произошла смена приоритетов способов наследования, где наследование по за­кону стало приоритетным, поскольку его основной задачей стало обеспечение прав нетрудоспособных членов семьи.

Распад советского государства и дальнейшие социально­политические изменения привели к формированию новой правовой базы, оформляющей гражданские правоотноше­ния. Гражданский кодекс вновь расширил возможности на­следодателя и вывел наследование по завещанию на первое место.

Следует подчеркнуть, что автономия воли в наследствен­ных отношениях была достаточно широкой, даже, с учетом особенностей советского гражданского законодательства.

В последнее время наследственные отношения в рос­сийском законодательстве претерпели ряд существенных изменений. В частности, введена возможность заключения совместного завещания супругами, а также расширился круг оснований приобретения наследственного имущества путем введения новой правовой конструкции наследственного до­говора.

Наследственный договор является относительно новым цивилистическим институтом. Он не был знаком римскому праву, где формировались хорошо известные нам способы наследования: по закону и по завещанию. Однако данная правовая конструкция получила распространение как в стра­нах общего права, так и в континентальной правовой семье.

Наиболее подробно наследственные договор регламен­тируется в Германском гражданском Уложении, ему посвя­щена четвертая часть пятой книги ГГУ. Он также предус­мотрен законодательством Австрии, Венгрии, Швейцарии, Латвии, Украины. Некоторый аналог наследственного дого­вора существует и в КНР, он носит название договора заве­щательного дара.

В вышеупомянутых зарубежных странах наследствен­ный договор выступает в качестве третьего основания насле­дования наравне с наследованием по закону и по завещанию и в определенной степени позволяет расширить выбор на­следодателя в отношении способа оформления наследствен­ного правопреемства.

Характеристика наследственных договоров различна во всех указанных правопорядках. Так, в Австрии заключить наследственный договор могут только супруги или «по­молвленные» при условии последующего бракосочетания, в Швейцарии, как показывает практика, тоже. А вот в Герма­нии подобные ограничения не установлены.

Особенностью данного договора является схожесть его по содержанию с завещанием, однако, с наделением его чер­тами гражданско-правового договора, в частности договора ренты или пожизненного содержания с иждивением.

Договорная природа наследственного договора заклю­чается в том, что стороны договора связаны своими обязан­ностями по договору и не могут изменить договор или от­казаться от него без правовых последствий.

Российская новелла, в целом, наиболее близка к германской конструкции наследственного договора, однако представлена только одной статьей. Немецкое законодательство регламен­тирует отношения по наследственному договору значительно шире. Полагаем, что в дальнейшем российский законодатель уделит больше внимания новой правовой конструкции и устра­нит те пробелы, которые мы проанализируем.

В соответствии со ст. 1140.1 ГК РФ Наследодатель вправе заключить с любым из лиц, которые могут призываться к на­следованию (ст. 1116) договор, условия которого определяют круг наследников и порядок перехода прав на имущество на­следодателя после его смерти к пережившим наследодателя сторонам договора или к пережившим третьим лицам, ко­торые могут призываться к наследованию (наследственный договор). Наследственный договор может также содержать условие о душеприказчике и возлагать на участвующих в на­следственном договоре лиц, которые могут призываться к наследованию, обязанность совершить какие-либо не проти­воречащие закону действия имущественного или неимуще­ственного характера, в том числе исполнить завещательные отказы или завещательные возложения.

Из приведенной нормы закона мы видим, что круг контр­агентов наследодателя не ограничен. Ими могут выступать лю­бые физические и юридические лица. При этом договор может быть как возмездным (при условии возложения на призванных к наследованию лиц обязанности совершить действия имуще­ственного или неимущественного характера), так и безвозмезд­ным, определяющим только круг наследников и порядок пере­хода прав на имущество наследодателя.

Обязательным условием договора, выступает определе­ние круга наследников и порядок перехода прав на имущество наследодателя. То есть в этой части наследственный договор играет роль завещания. Формулировка «порядок перехода прав» требует, на наш взгляд разъяснения. Возможно, законо­датель имел в виду указание на конкретное имущество либо его размер, но это только один из вариантов толкования. Фор­мулировка закона также не позволяет определить, переходят ли в составе наследуемого имущества долги наследодателя.

Наследственный договор не может противоречить поло­жениям законодательства об обязательной доле в наследстве. Пункт 6. Ст. 1140.1 прямо указывает на пропорциональное уменьшение обязательств наследника по наследственному до­говору при уменьшении его части наследства в случае появле­ния прав на обязательную долю после заключения договора. Это положение очевидно ущемляет права наследника по на­следственному договору, поскольку, в случае, когда договор носил возмездный характер, то есть, когда наследник нес опре­деленные финансовые обязательства, он рассчитывал на опре­деленный объем имущества, который теперь уменьшился.

Обратной является ситуация, когда от наследования устраняется недостойный наследник, соответственно доля контрагента по договору будет увеличиваться? Или нет? Од­нако законодатель не дает разъяснений по этому поводу.

Стоит обратить внимание, на наш взгляд, в этом вопросе на положения наследственного права Австрии. Законодатель­ство ограничивает наследодателя, поскольку наследственный договор может распространяться только на три четверти на­следства супруга, четвертая часть же должна остаться свобод­ной. Этой частью супруг может распорядиться в завещании, а при его отсутствии оно перейдет к наследникам по закону. Подобное правило позволяет обеспечить права отдельных членов семьи наследодателя, избежав злоупотребления с его стороны или со стороны другого супруга.

Наследственный договор подлежит нотариальному удо­стоверению. Более того, закон прямо указывает на необходи­мость видеофиксации процедуры заключения договора, де­лая тут же оговорку о возможном отказе от этого со стороны контрагентов. Если данное положение должно было устра­нить возможность мошенничества и давления со стороны од­ного из контрагентов, то, очевидно, его несогласие на видео­фиксацию. Зачем тогда было вводить подобное положение.

Остается открытым вопрос о том, что обладает боль­шим приоритетом: завещание или наследственный договор.

По мнению П. В. Крашенинникова, наследственный договор будет иметь приоритет над завещанием, при наличии обо­их документов, однако прямо положения закона на это не указывают. Подобная неясность может вызвать проблемы на практике, в случаях возникновения противоречий между за­вещанием и наследственным договором.

Наследодатель вправе заключить несколько наслед­ственных договоров. При этом, если приоритет отдается последнему из завещаний, то в случае наследственного до­говора, подлежит применению тот, который был заключен раньше. Смогут ли возместить свои убытки контрагенты по­следующих наследственных договоров и за счет кого. Этот во­прос тоже остается открытым.

Закон также предоставляет наследодателю право в лю­бое время отказаться от наследственного договора в одно­стороннем порядке, уведомив все стороны договора о таком отказе. Отказ от договора также подлежит нотариальному удостоверению. Для других сторон договора подобная воз­можность отказа ограничена и возможна только по общим основаниям для расторжения договора либо должна быть предусмотрена самим наследственным договором. Это оче­видно ставит наследников по наследственному договору в бо­лее невыгодное положение по сравнению с наследодателем. Единственным утешением для них становится положение, согласно которому на наследодателя ложится обязанность возместить причиненные убытки другим сторонам договора.

Помимо этого, наследодатель вправе свободно совершать любые сделки со своим имуществом, несмотря на заключенный наследственный договор. И соглашение об ином ничтожно.

Все сказанное: возможность заключения нескольких наследственных договоров, право одностороннего отказа от договора и возможность отчуждать имущество, несмотря на включение его в наследственный договор, очевидно, ущем­ляет права контрагентов наследодателя по наследственному договору. В отличие, например, от положений гражданского законодательства Украины, где наследодатель теряет право на распоряжение таким имуществом после заключения до­говора. Это тоже, своего рода, перекос в сторону наследни­ков. Наиболее удобной формой защиты прав наследника является необходимость получения его согласия на отчужде­ние имущества наследодателем при жизни, предусмотрен­ная законом в Латвии.

Это, к сожалению, не полный перечень пробелов но­веллы законодательства, которые должны быть устранены. Пока, по-видимому, только судебной практикой.

Одним из обоснований необходимости введения наслед­ственного договора в правовое поле российской цивилистики было удобство использования новой формы при завещании и наследовании бизнеса. Насколько это в действительности, облегчит задачу наследодателя сохранить бизнес целостным после его смерти, покажет время, однако, на сегодняшний день новая конструкция наследственного договора вызывает больше вопросов, чем ответов.

ШАПОВАЛ Ольга Вячеславовна
доцент кафедры гражданского права Юридического факультета Кубанского государственного университета

Правовые онлайн консультации юристов осуществляет проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.). 

© 2019. Правовые онлайн консультации юристов. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Юридическая консультация и помощь по БЕСПЛАТНОМУ тел. Россия +8 800 500-27-29 (доб. 507)
Московская обл, г. Москва +7 499 653-60-72 (доб. 665)
Ленинградская обл, г. Санкт-Петербург +7 812 426-14-07 (доб. 423)
в режиме online - круглосуточно!