Соглашение о предоставлении доступа к базам данных

Однако, несмотря на столь стремительное развитие технологий и перманентное появление все новых предло­жений в сфере коммуникаций, правовая форма обществен­ных отношений, складывающихся между пользователями и поставщиками такого рода услуг, до сих пор не получила однозначного определения. Следствием этой ситуации ста­новится возникновение большого разнообразия видов дого­воров, оформляющих однообразные отношения по приоб­ретению возможности доступа к нужной информации.

К вопросу о правовой природе соглашения о предоставлении доступа к базам данных

Подобная неопределенность в правовой квалификации таких правоотношений приводит, в первую очередь к моно­полии поставщика услуг на установление правил пользова­ния ими. При этом пользователь, как правило, предостав­ляет о себе довольно подробную информацию, оплачивает услуги, но не может предъявить никаких требований к сво­ему контрагенту, поскольку положения договора (как пра­вило, представленных в виде публичной оферты) сформу­лированы им таким образом, что никакой ответственности за достоверность информации, устойчивость трафика, да и само качество предоставляемых услуг исполнитель не несет. Хотя при этом данные договоры носят публичный характер, а, следовательно, пользователи относятся к категории потре­бителей, попадающих под действие соответствующего зако­нодательства.

Все вышесказанное подчеркивает необходимость опре­деления правовой природы подобных договоров и всесто­ронней регламентации со стороны законодателя.

В качестве предмета исследования в рамках настоящей работы анализу были подвергнуты следующие соглашения: пользовательское соглашение компании Adobe, лицензион­ное соглашение компании Яндекс (в рамках сервиса Яндекс. Музыка), общие условия пользования услугами компании

МТС (в рамках сервиса МТС.Книги) и пользовательское со­глашение компании «Сторител» (в рамках сервиса Storytel).

Несмотря на некоторые общие для данных соглаше­ний положения, нельзя не отметить отсутствие единства в определении их правовой формы и формулировки самого предмета соглашения. И если в первом случае речь идет о зарубежном и адаптированном, насколько это максималь­но возможно для российского пользователя, документе, то в остальных случаях такого единства нет даже с учетом исполь­зования конструкций гражданского законодательства РФ.

Итак, несмотря на употребление разных терминов, та­ких как: «пользовательское соглашение», «лицензионное соглашение» и «общие условия пользования услугами», все они представляют собой публичную оферту - т.е. «содержа­щее все существенные условия договора предложение, из ко­торого усматривается воля лица, делающего предложение, заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется» (п.2ст.437 ГК РФ). Оферта представ­ляет собой сообщение о желании вступить в договор, из ус­ловий которого ясно или подразумевается, что сообщение будет связывать оферента только как лицо, которому оферта адресована, примет его путем вполне определенного дей­ствия, воздержания от действия или встречным обязательством.

Не вызывает никакого сомнения квалификации воз­никающих правоотношений как договорных обязательств. Общим положением выступает также их возмездный и сроч­ный характер. Однако выбор конкретного вида договора, в точности этим правоотношениям соответствовавшего, пред­ставляется затруднительным.

Несмотря на то, то очевидна главная цель данных право­отношений - предоставление/получение доступа к соответ­ствующей базе данных - контенту, характерная и подразуме­вающаяся во всех проанализированных в рамках настоящего исследования соглашениях - формулировка их предмета су­щественно разнится.

Так, в пользовательском соглашении компании Adobe предметом договора выступают услуги, включающие в себя использование веб-сайта компании, службы технической поддержки клиентов и услуг Creative Cloud, а также про­граммное обеспечение.

В аналогичном документе компании «Сторител» под предметом договора понимается услуга электронной подпи­ски, при помощи которой пользователь может воспроизво­дить потоком и временно скачивать аудиокниги и электрон­ные книги на мобильный телефон или другое устройство с доступом в Интернет.

«МТС» в качестве предмета своего договора формулиру­ет услугу по предоставлению доступа к контенту (книгам, а также иным текстовым произведениям) посредством сервиса (совокупности клиентских программ и технико-технологиче­ских решений) с использованием ресурсов сети компании.

И, наконец, «Яндекс», квалифицируя предполагаемые правоотношения как подпадающие под категорию лицензи­онного договора, под его предметом понимает использова­ние программы «Яндекс.Музыка» для мобильных устройств, которая в конечном итоге представляет собой функциональ­ную возможность использовать базу данных: совокупностью фонограмм, текстов музыкальных произведений, обложек музыкальных альбомов и т.д.

Сказанное выше позволяет выделить следующие основ­ные черты возникающих отношений:

  • это, несомненно, услуги, поскольку речь идет об обя­занности совершить определенные действия или осуще­ствить определенную деятельность по предоставлению до­ступа к базе данных, и прочих сопутствующих, например, техподдержки;
  • оказание услуг возможно лишь при использовании специального программного обеспечения, передаваемого пользованию на основании простой (неисключительной) ли­цензии - т.е. позволяющей лицензиару выдавать лицензии неограниченному кругу пользователей;
  • оказание услуг и использование программного обе­спечения осуществляется посредством сети Интернет, доступ к которой предоставляется как силами третьих лиц, так и са­мой компанией (в случае с «МТС»).

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что в рассма­триваемом случае имеет место либо смешанный вид догово­ра, сочетающий в себе элементы возмездного оказания услуг и лицензионного договора, что подразумевает, таким обра­зом, использование норм главы 39 (а в некоторых случаях и 37) части второй ГК РФ, а также главы 69 части четвертой ГК РФ. Либо уместно говорить о необходимости введения новой правовой конструкции - отдельного вида договора о предоставлении доступа к базам данных.

Упомянутый выше возмездный характер всех проанали­зированных соглашений предполагает общую для них обя­занность пользователя - обязанность по оплате предостав­ляемых услуг, использования программного обеспечения, а также, возможно, доступа к сети Интернет. Прописывается возможность и бесплатного доступа, но ее следует расцени­вать, скорее, как рекламную и информационную.

Заслуживает внимания тот факт, что стоимость предо­ставляемых услут/использования программного обеспечения может быть изменена компанией в одностороннем порядке без согласования с пользователем, но с его обязательным по­следующим уведомлением. Указанное положение прямо на­рушает положения п.1 ст. 310 ГК РФ, который гласит о том, что «односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются». Бо­лее того п.2 указанной статьи регламентирует, что «в случае, если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено до­говором лишь стороне, не осуществляющей предпринима­тельской деятельности, за исключением случаев, когда зако­ном или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне».

Прописывается также обязанность пользователя воздер­жаться от нежелательных действий, таких как: копировать, изменять, размещать, сублицензировать или перепродавать услуги или программное обеспечение. Более того, пользова­телю вменяется обязанность оградить компанию от любых претензий или требований о возмещении потерь или ущер­ба, связанных с его контентом либо использованием услуг.

Данные обязательства выглядят довольно односторон­ними, если не сказать - однобокими. Поскольку в свою оче­редь компании не берут на себя никаких обязательств, свя­занных с качеством оказанных услуг и функционированием программного обеспечения.

Здесь необходимо упомянуть еще одну, крайне важную характеристику рассматриваемых правоотношений - все они подпадают под определение т.н. «потребительского дого­вора» - т.е. договора с участием потребителя - гражданина, имеющего намерение заказать или приобрести либо зака­зывающего, приобретающего или использующего товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, до­машних и иных нужд, не связанных с осуществлением пред­принимательской деятельности. Распространение на дан­ные правоотношения действия норм Закона РФ «О защите прав потребителей» от 07.02.1992 №2300-1, а также указан­ных выше норм главы 39 ГК РФ вызывает очевидное противо­речие с рассматриваемыми положениями.

Одним из основополагающих прав потребителя, пред­усмотренных как ГК РФ, так и Законом РФ «О защите прав потребителя» выступает право потребителя на качество то­вара, работ, услуг, которому корреспондирует соответству­ющая обязанность его контрагента это качество обеспечить и понести юридическую ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение такой обязанности.

Даже если предположить, что включение в тексты со­глашений условия предоставления услуг «КАК ЕСТЬ» объ­ясняется техническим характером этих самых услуг и сло­жившейся мировой практикой, такие условия не должны нарушать базовых прав потребителя, подвергая угрозе, та­ким образом, не только устойчивость гражданского оборота, но и общепризнанные принципы защиты потребителя как наиболее слабого и уязвимого звена в цепочке складываю­щихся правоотношений.

Очевидно, что формулировка таких условий должна идти от противного: качество предоставляемых услуг и программ­ного обеспечения должно презюмироваться, за исключением определенных случаев, которые следует исчерпывающим об­разом прописать в тексте соглашения. Например, речь может идти о форс-мажорных обстоятельствах, в частности, стихий­ных бедствиях, которые могут оказывать влияние на качество работы сети Интернет и программного обеспечения.

Кроме того, качество товара, работы, услуги может под­разумевать под собой, в том числе, и соответствие конкрет­ным целям их приобретения пользователем. Лишать послед­него такой возможности также на наш взгляд противоречит основным принципам потребительской защиты.

Надо отметить, что сегодня в отечественном законо­дательстве в целом неоднозначными являются основания и пределы ответственности телекоммуникационных компаний при оказании тех или иных конкретных видов услуг с учетом их специфики, что некоторые исследователи во многом свя­зывают с неопределенностью законодателя в выборе тех или иных юридических конструкций для установления договор­ных связей в целях оказания соответствующих услуг.

Свойственное лицензионным договором положение о праве на объекты интеллектуальной собственности ожида­емо присутствует и в проанализированных соглашениях. Компании провозглашают исключительные права на ис­пользуемое программное обеспечение и подчеркивают, что право собственности на его остается за компаниями и не пе­реходит пользователю.

Особо оговаривается, что предоставляемый контент - база данных и составляющие его объекты также являются интеллектуальной собственностью их законных правообла­дателей и охраняются действующим законодательством.

Проведенное исследование со всей очевидностью до­казывает необходимость дальнейшей работы законодателя в сфере правовой регламентации отношений, складываю­щихся в области предоставления права доступа к объектам интеллектуальной собственности. Пробел в отечественном законодательстве в правовом регулировании этого вопроса не только свидетельствует о моральном устаревании общей концепции развития гражданского законодательства и несо­ответствии общемировой практике и современным тенден­циям развития частного и информационного права.

Отсутствие однозначных императивных норм, направ­ленных на защиту прав пользователя, используется ком­паниями в собственных интересах, предусматривающих однобокие, если не сказать - кабальные условия в соответ­ствующих соглашениях, вопиюще нарушающих базовые права потребителя. В своем стремлении максимально за­щитить собственные интересы по всем возможным векторам развития складывающихся правоотношений, компании до­пускают сильный перекос в их регулировании в свою пользу, не предоставляя каких-либо серьезных гарантий качествен­ного выполнения своих обязательств и не неся юридической ответственности за их неисполнение или ненадлежащее ис­полнение.

Государство может и должно вмешаться в регулирова­ние этого вида правоотношений в целях обеспечения как устойчивости гражданского оборота, так и защиты прав кон­кретных лиц, все чаще предпочитающих становиться пользо­вателями, а не собственниками объектов интеллектуальной собственности.

СИМАТОВА Елена Львовна
кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского, предпринимательского и международного частного права Южного института менеджмента, г. Краснодар

ШАПОВАЛ Ольга Вячеславовна
кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Южного института менеджмента, г. Краснодар

Правовые онлайн консультации юристов осуществляет проект при содействии ЕВРАЗИЙСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЖУРНАЛА (издается при содействии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). Международный научный и научно-практический юридический журнал.). 

© 2019. Правовые онлайн консультации юристов. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Юридическая консультация и помощь по БЕСПЛАТНОМУ тел. Россия +8 800 500-27-29 (доб. 507)
Московская обл, г. Москва +7 499 653-60-72 (доб. 665)
Ленинградская обл, г. Санкт-Петербург +7 812 426-14-07 (доб. 423)
в режиме online - круглосуточно!